Заголовок (если есть)

Шнейдеров Виталий Семёнович

Таинственное похищение




– Посмотрите-ка, Холмс, – сказал я. – Какой-то сумасшедший бежит. Не понимаю, как родные отпускают такого без присмотра.
Я стоял у сводчатого окна нашей комнаты и глядел вниз, на Бейкер-стрит.
Холмс лениво поднялся с кресла, встал у меня за спиной и, засунув руки в карманы халата, взглянул в окно.
Было ясное февральское утро. Выпавший вчера снег лежал плотным слоем, сверкая в лучах зимнего солнца. На середине улицы снег превратился в бурую грязную массу, но по обочинам он оставался белым, как будто только что выпал. Хотя тротуары уже очистили, было все же очень скользко, и пешеходов на улице было меньше, чем обычно. Сейчас на улице на всем протяжении от станции подземки до нашего дома находился только один человек. Его эксцентричное поведение и привлекло мое внимание.
Это был мужчина лет пятидесяти, высокий, солидный, с широким энергичным лицом и представительной фигурой. Одет он был богато, но не броско: блестящий цилиндр, темный сюртук из дорогого материала, хорошо сшитые светло-серые брюки и коричневые гетры. Однако все его поведение решительно не соответствовало его внешности и одежде. Он бежал, то и дело подскакивая: как человек, не привыкший к физическим упражнениям, размахивал руками, вертел головой, лицо его искажалось гримасами.
– Что с ним? – недоумевал я. – Он, кажется, ищет какой-то дом.
– Я думаю, он спешит сюда, – сказал Холмс, потирая руки.
– Сюда?
– Да. Полагаю, ему нужно посоветоваться со мной. Все признаки налицо. Ну, прав я или нет?
В это время незнакомец, тяжело дыша, кинулся к нашей двери и принялся судорожно дергать колокольчик, огласив звоном весь дом.
Через минуту он вбежал в комнату, едва переводя дух и жестикулируя. В глазах у него затаилось такое горе и отчаяние, что наши улыбки погасли и насмешка уступила место глубокому сочувствию и жалости. Сначала он не мог вымолвить ни слова, только раскачивался взад и вперед и хватал себя за голову как человек, доведенный до грани сумасшествия. Вдруг он бросился к стене и ударился о нее головой. Мы кинулись к нашему посетителю и оттащили его на середину комнаты. Холмс усадил несчастного в кресло, сам сел напротив и, похлопав его по руке, заговорил так мягко и успокаивающе, как никто, кроме него, не умел.
– Вы пришли ко мне, чтобы рассказать, что с вами случилось? – сказал он. – Вы утомились от быстрой ходьбы. Успокойтесь, придите в себя, и я с радостью выслушаю все, что вы хотите сказать.
Незнакомцу потребовалась минуту или больше того, чтобы отдышаться и побороть волнение. Наконец он провел платком по лбу, решительно сжал губы и повернулся к нам.
– Вы, конечно, сочли меня за сумасшедшего? – спросил он.
– Нет, но я вижу, что с вами стряслась беда, – ответил Холмс.
– Да, видит бог! Беда такая неожиданная и страшная, что можно сойти с ума. Если не будет немедленно найден выход из моего бедственного положения...
– Успокойтесь, сэр, прошу вас, – сказал Холмс. – Расскажите, кто вы и что с вами случилось.
– Мое имя, возможно, известно вам, – проговорил посетитель. – Я Александр Холдер из банкирского дома "Холдер и Стивенсон" на Треднидл-стрит.
Действительно, имя было хорошо знакомо нам; оно принадлежало старшему компаньону второй по значению банкирской фирмы в Лондоне, что же привело в такое жалкое состояние одного из виднейших граждан столицы? Мы с нетерпением ждали ответа на этот вопрос. Огромным усилием воли Холдер взял себя в руки и приступил к рассказу:
– Я понимаю, что нельзя терять ни минуты. Как только полицейский инспектор порекомендовал мне обратиться к вам, я немедленно поспешил сюда. Я добрался до Бейкер-стрит подземкой и всю дорогу от станции бежал. Я вообще мало двигаюсь и потому так запыхался. Но сейчас мне стало лучше, и я постараюсь изложить все факты как можно короче и яснее.
Вам, конечно, известно, что в банковском деле очень многое зависит от умения удачно вкладывать средства и в то же время расширять клиентуру. Чем можно привлечь новую клиентуру? Прежде всего значительным сокращением времени оплаты счетов, снятия вкладов, совершения покупок. Магистральной дорогой, позволяющей банкам двигаться в этом направлении, является компьютеризация нашего дела. И первым шагом явились кредитные карточки. Иногда их еще называют пластмассовыми деньгами. Это такая карточка из плотной пластмассы с нанесенной на нее полоской магнитного слоя. На этой полоске записаны фамилия владельца, название банка, в котором находится счет владельца, номер счета, сумма содержащихся на нем средств. Имея такую карточку, нет необходимости носить с собой наличные деньги. В то же время если возникнет в них необходимость, то наличные деньги могут быть тут же получены.
В крупных центрах действуют разветвленные сети автоматических кассовых машин. Эти кассовые автоматы устанавливаются в банках, на автозаправочных станциях, в торговых центрах, туристических комплексах, и работают они круглосуточно. Выдавая наличность, кассовый автомат одновременно с ним эту сумму снимает со счета владельца, хранящегося в памяти главного компьютера банка. Но, имея кредитную карточку, ее владелец практически не испытывает необходимости в наличности. Кассовые аппараты устанавливаются в универсамах и подсоединяются к этой сети. Благодаря им клиент может производить покупки безналичным способом. Причем изменения в записи на карточке производятся лишь после того, как на клавиатуре автоматического считывающего устройства или кассового автомата набран номер счета.
Чтобы вы получили представление о масштабах развития этой системы, могу сказать, что в США из группы населения с доходами более 50 тысяч долларов в год лишь 1% расплачивается наличными деньгами, 34% выписывают чеки, а 97% имеют кредитные карточки. Там находится в обращении 600 миллионов кредитных карточек систем "ВИЗА" и "МАСТЕР КАРД". Уже сейчас в торговых центрах размещено более 90 тысяч терминалов.
– И что же, эту карточку нельзя подделать?
– Конечно, мистер Холмс, династия фальшивомонетчиков имеет очень древнюю родословную. Но давайте вначале рассмотрим вопросы изготовления фальшивых денег. Как банкир я имею доступ к этой информации. Так, в 1982 году общая номинальная стоимость только изъятых фальшивых денег по всем странам (фальшивые банкноты были обнаружены в 67 странах мира) составила 129 357 тысяч долларов. И это при том, что в течение одного только 1978 года в США были обнаружены и демонтированы 52 типографии, выпускающие фальшивые долларовые знаки. Но оказалось, что это капля в море. С помощью Интерпола в 1984 году был раскрыт международный преступный синдикат, занимающийся печатанием фальшивых стодолларовых банкнот. При аресте 40 преступников из этой банды было конфисковано около 25 тысяч поддельных купюр. В 1985 году был арестован главарь другой крупной банды А.Синли, который занимался изготовлением самых лучших по виду стодолларовых купюр. Он успел напечатать и пустить в обращение во многих районах мира более 2,5 миллиона фальшивых американских долларов.
– Я не понимаю, как люди попадаются на фальшивые деньги. Я обычно смотрю на просвет водяные знаки. Если они есть, значит, деньги настоящие, а нет – значит, фальшивые.
– Не всегда есть возможность и желание смотреть деньги на просвет. А потом, бывают случаи, когда берутся банкноты стоимостью в один доллар, с них смывается краска, а затем на них печатаются стодолларовые банкноты. Так что хотя водяной знак и есть, однако...
– Так как же обнаруживают фальшивые банкноты?
– Один из способов следующий. В краску, которую используют казначейства для печатания настоящих денег, добавляют металлический порошок. Тогда стоит чиновнику в банке провести над банкнотой специальным устройством, как становится ясно, есть ли в краске металлическая добавка и в той ли она пропорции. Естественно, что состав этой добавки строго секретен.
Теперь, после того как вы получили представление о масштабах работы фальшивомонетчиков, перейдем к кредитным карточкам. Да, случаи подделки кредитных карточек с магнитным полем, к нашему прискорбию, имели место. Но они, конечно, единичны и не в таких масштабах. Сейчас испытываются кредитные карточки с встроенным микропроцессором. Они обладают значительным объемом памяти, в которую можно записать до 8 тысяч позиций. Микропроцессор – программируемый, и он может вступать в диалог с компьютером банка. Микропроцессор, по утверждению разработчиков, полностью исключает возможность "подделки" и других махинаций.
С середины 70-х годов крупными банками создаются полностью автоматические электронные банковские отделения, функционирующие без персонала и в течение круглых суток.
– Фантастика! Манипулировать своим счетом без банковского служащего!
– Да, но еще большее удобство предоставляет обслуживание "на дому". Персональный компьютер клиента соединяется через телефонную сеть с компьютером банка. Клиент, находясь дома, может узнать состояние своего счета в банке, получить выписки из счетов, может оплатить платежи, перевести средства с одного счета на другой, открыть аккредитив. Выписки из счетов могут быть предоставлены в любое время суток и содержать данные о состоянии счета как на момент запроса, так и за предшествующий период вплоть до 30 суток. При оплате периодических платежей можно не загружать свою голову, отдав распоряжения компьютеру. И, обратите внимание, за все эти услуги мы не берем деньги!
Таким образом, джентльмены, компьютеризация позволяет нам, с одной стороны, расширить клиентуру, увеличить наши прибыли, а с другой – уменьшить количество банковских служащих и тем самым сократить производственные издержки. Поэтому, я думаю, вы не удивитесь, что компьютеризация превращается в одну из областей острого соперничества банков.
– Да, мистер Холдер, мы уже не удивляемся.
– Но компьютеризация таит в себе и опасности.
– Какие же?
– Оказалось, что компьютеры – это настоящее "Эльдорадо" для злоумышленников. Так, потеря от каждого электронного преступления колеблется от 100 тысяч до 1,5 миллионов долларов! Мы знаем, что если не перекрыть лазейки на пути мошенников от электроники, то мы рискуем лишиться доверия своих вкладчиков. Надежные системы защиты крупного банка стоят недешево. Так, защита банковской системы на 30 тысяч терминалов стоит не менее 15 миллионов долларов. Вы можете себе это представить?! Но мы пошли на эти расходы. И вот, несмотря на эти расходы, вчера ночью я обнаружил, что с моего счета исчезла крупная сумма денег. Мне даже страшно вам ее назвать – пятьдесят тысяч фунтов стерлингов! Причем исчезла сразу, и... никаких следов!
– Мистер Холдер, извините, что я вас перебиваю, но почему вы не обратились к помощи полиции?
– Дело в том, что законодательство, касающееся компьютерных краж, слишком неопределенно, чтобы поддержать обвинение. Более того, мы опасаемся, что полицейское расследование может неблагоприятным образом сказаться на повседневной деятельности компьютерного отдела, а весть о расследовании поколеблет доверие вкладчиков. Держатели акций могут даже потребовать отставки лиц, ответственных за безопасность этих систем.
– Но ведь полиция может привлечь любых экспертов, в том числе и системных программистов высокой квалификации.
– Нет, мистер Холмс, нас все-таки больше устраивает частное расследование. Тем более если его согласится вести такой знаменитый сыщик, как вы.
– Ну, хорошо. Расскажите, как же у вас обеспечивается защита от несанкционированного доступа.
– Как обеспечивается защита? При включении в работу пользователь сообщает системе свой идентификатор и пароль. В ответ система сообщает пользователю дату и время последнего его пользования файлом. Если время и дата не соответствуют тому, что было на самом деле, то пользователь должен проверить содержимое файла и изменить свой пароль.
– Ватсон, что вы делали на прошлой неделе в четверг в 13.15?
– На прошлой неделе? Что вы, мистер Холмс, я уже забываю, что делал вчера. Чтобы вспомнить четверг, я должен перебрать все дни недели, начиная с понедельника.
Холмс что-то быстро пишет на перфокарте и передает ее Холдеру.
– Извините, мистер Холдер, у меня еще один вопрос к Ватсону. Ватсон! Если бы вы были вкладчиком банкирского дома "Холдер и Стивенсон", какой бы вы выбрали пароль?
– "ВАТСОН".
– Мистер Холдер, прочтите, пожалуйста, мою записку.
– "ВАТСОН". Фантастика! Но у нас пароль – слово длиной в 4 буквы и две цифры. Холмс что-то снова написал на перфокарте, передал ее Холдеру, а потом обратился ко мне:
– Ну-с, Ватсон?
– Я бы выбрал пароль "ВАТС 01".
– Прочтите, мистер Холдер.
– "ВАТС 01". Мистер Холмс, я потрясен! Вы, видимо, заранее сговорились с доктором Ватсоном разыграть меня?!
– Нет, мистер Холдер! Я просто продемонстрировал вам некоторые психологические особенности пользователя. Любой пользователь, придумывающий пароль, думает, что он делает это совершенно случайно. Но, оказывается, люди ведут себя совершенно не случайно. Например, если человеку предлагают написать случайную последовательность цифр, то выясняется, что одинаковые цифры в такой последовательности соседствуют друг с другом реже, чем это должно быть при случайном выборе. Люди избегают цифр 5 и 8 и предпочитают 1. В "случайной" последовательности букв чаще всего встречается буква, наиболее часто употребляемая в языке. При создании паролей срабатывают и другие закономерности. Пользователь - подсознательно использует часть своей фамилии либо функциональное название программы. Все это могут использовать злоумышленники.
– Мистер Холмс, разработчики предусмотрели этот вариант. Предположим, что злоумышленник (от чего, боже, избавь и сохрани) подобрал каким-то образом или просто похитил пароль пользователя и с его помощью вошел в систему со своего терминала. Но здесь его подстерегает сюрприз под названием "модем с обратным вызовом?". Суть его в том, что после того как пользователь вошел в систему, компьютер разрывает с ним связь, то есть, образно говоря, вешает телефонную трубку. После этого компьютер проверяет пароль пользователя и специальный код, который был послан вместе с паролем. По коду определяется номер абонента в телефонном справочнике. Затем компьютер набирает этот номер еще раз с целью восстановить прерванную связь. Если злоумышленник вошел в связь под паролем, например, некоего Иванова Ивана Ивановича, то компьютер будет звонить домой Ивану Ивановичу, чтобы восстановить с ним связь. Поэтому все пути связаться с компьютером для злоумышленника будут отрезаны. Метод надежен, одно неудобство – приходится долгое время ждать восстановления связи, обычно от 15 до 30 с.
– Когда речь идет о безопасности больших сумм денег, торопиться не надо!
– Согласен, мистер Холмс, и все-таки никто не любит ждать. Все потенциальные возможности нарушения безопасности передачи информации между элементами сети делятся на два вида: пассивные и активные. Пассивные нарушения заключаются в том, что злоумышленник пытается читать циркулирующие в сети данные и, если они ему понятны, получает возможность несанкционированного получения данных. Но даже если передаваемые данные злоумышленнику не понятны (например, данные зашифрованы), он может изучить параметры сеансов передачи, управляющую информацию и т.п. При активных нарушениях злоумышленник пытается включиться в активную работу сети с целью инициировать передачу ему информации, изменить направление циркуляции информационных потоков или изменить содержание передаваемых сообщений.
Здесь интересно то, что первые не могут быть устранены, но могут быть обнаружены, вторые нельзя обнаружить, но можно устранить.
Наилучшим методом защиты как от активных, так и от пассивных нарушений является шифрование передаваемых сообщений. Для предупреждения подмены части сообщения стоит разбивать передаваемое сообщение на блоки, а затем шифровать блоки так, чтобы шифрование каждого последующего блока зависело от шифрованного текста предыдущего блока. Тогда достигается абсолютная защита.
– Мистер Холдер, а почему бы не применить аутентификацию по голосу. Я, например, всегда определяю по голосу, кто мне звонит: мистер Холмс, миссис Хадсон или инспектор Лестрейд. Ведь это же можно поручить компьютеру. Способен же компьютер воспринимать речевые сигналы?
– Конечно, может, доктор Ватсон.
– А ведь из голоса можно извлечь много полезной информации. Мистер Холдер, поскольку ваше дело требует большой кропотливой работы, я расскажу вам такой случай. Он может пригодиться. – Холмс откинулся поудобней в кресле и стал рассказывать.
– В Германии преступник, похитив семилетнего мальчика, позвонил его отцу и предложил "выкупить" сына. Отец поставил об этом в известность полицию. Все его последующие телефонные разговоры с вымогателем были записаны на магнитную пленку. Большая группа специалистов по научной фонетике и диалектам, познакомившись с этими записями, единодушно пришла к выводу, что преступнику около 40 лет, что он не принадлежит к образованным слоям населения, что в его речи преобладает диалект Рурской области. Впоследствии их вывод подтвердился. По радио несколько раз передали магнитную запись речи преступника и обратились с призывом к населению помочь установить его личность по голосу. Чтобы внимание слушателей не отвлекалось содержанием разговора, а было приковано исключительно к особенностям речи, криминалисты сделали монтаж, включающий в себя повторение одних и тех же фраз и оборотов. Шесть радиослушателей узнали голос и назвали имя человека – его владельца. Указанный ими человек действительно оказался тем преступником, которого искали.
– Джентльмены, должен вас огорчить. Действительно, экспериментальные системы аутентификации по голосу обеспечивали малую вероятность ошибки – не более 1,2%. Однако, когда к делу подключились искусные подражатели, вероятность ошибки подскочила до 42 %! Это уже никуда не годится. А потом не забывайте, что на голосе отражается и эмоциональное состояние человека. Когда мне звонят по телефону грустные или, наоборот, веселые люди, я сразу улавливаю это по интонации голоса. Кроме того, стоит человеку простудиться и немного охрипнуть, как он не сможет войти в систему.
– Хорошо, мистер Холдер, посмотрим на эту проблему шире. Что такое аутентификация? Это проверка соответствия тому, что я – это я, вы, мистер Холдер, – это вы, т.е. Александр Холдер из банкирского дома "Холдер и Стивенсон", а Ватсон – это наш милый доктор Ватсон! Возьмем последний случай. Ведь вы, доктор Ватсон, останетесь самим собой независимо от того, носите вы усы или бороду, независимо от того, носите вы брюки или надели юбку, независимо от того, сиплый у вас голос или вы его совсем потеряли, даже, более того, если я буду вас называть "сэр Вудсон", вы все равно будете вы, т.е. останетесь доктором Ватсоном. Так?
– Так!
– А с другой стороны. Может быть человек по фамилии Ватсон, имеющий точно такую же внешность (вашу внешность), например ваш однояйцовый брат-близнец, и все-таки он это не вы. Так?
– А что же тогда, по-вашему, я ?
– Вы – это ваша память! Поэтому, чтобы компьютер был уверен в том, что за терминалом сидите именно вы, а не ваш двойник, он должен проверить, т.е. на языке информатики "опросить", содержимое вашей памяти.
– Моя память громадная. Я даже не представляю, каким числом ее можно выразить. Что вы конкретно имеете в виду, мои познания в медицине?
– Я имею в виду ту информацию, которая уникальна, которой располагаете только вы и никто другой. Ватсон, разве вы не зачитывались литературой о вражеских агентах, которые перед засылкой в чужую страну заучивали "легенды", входили в образ гражданина другой страны.
– Значит, меня будет допрашивать компьютер?
– Мне мыслится аутентификация следующим образом. Перед тем как стать пользователем вычислительной системы, вы конфиденциально сообщаете компьютеру информацию, которая известна только вам. В самом простейшем случае – это пароль, о котором мистер Холдер уже говорил, а лучше всего – это организация диалога. Например, вы сообщаете компьютеру фамилию вашего школьного друга, ваше любимое китайское женское имя, фамилию вашей классной воспитательницы в 4-м классе, расстояние, на которое вы прыгали в длину; возраст, когда вы начали пить-курить, ваши любимые: цветы, марки компьютеров, вина, книги, актрисы, рок-ансамбли, виды спорта и т.п. Ваши ответы будут храниться в памяти компьютера. Тогда тот, кто попытается войти в систему под вашим паролем, должен правильно (так же) ответить на все эти вопросы. Такая система защиты видится мне предельно простой. Как вы считаете, мистер Холдер?
– Идея верна, мистер Холмс. Но, если вы помните, допросы агентов длятся очень долго. А потом, как сохранить эту информацию в секрете? Вот в чем проблема!
– Хорошо, мистер Холдер! Все, что вы нам рассказали, впечатляет. Я думаю, – продолжал Холмс, – разработчикам систем защиты от несанкционированного доступа следовало бы обратиться к нам, криминалистам. Мы бы их познакомили с дактилоскопией. У нас в Англии аутентификация преступников ведется по дактилоскопической системе Эдварда Генри еще с 1900 года.
– Отпечатки пальцев, папиллярные линии? Я что-то о них слышал. Но ведь расшифровка их, наверное, сложная процедура?
– Для меня это увлекательная работа. Начнем с истории. Генеральный инспектор полиции Бенгалии Эдвард Генри разработал основы классификации отпечатков пальцев. Он установил пять основных рисунков: простые дуги, дуги, подобные ели, радиальные петли, ульна-петли и вихри. Генри установил определенные отправные точки, которые он назвал внешними пределами. В так называемых петлях имелись также определенные точки, которые получили название внутренних пределов. Если соединить точку внутреннего предела с точкой внешнего предела прямой линией и подсчитать папиллярные линии, пересеченные этой прямой, то число их будет различно для разных людей. Таким образом могут быть сформированы подгруппы. Цифры вместе с буквами для обозначения рисунка составляют формулу, по которой можно классифицировать карточки с отпечатками. Метод прост. Нужны только увеличительное стекло и игла, с помощью которой подсчитываются линии.
– Мистер Холмс! Спасибо за идею и за ваш увлекательный исторический экскурс. Насколько я знаю, разработчики систем защиты используют и дактилоскопию. Но, как это часто бывает, тому, что легко выполняет человеческий глаз, трудно научить автомат. При снятии и анализе отпечатков пальцев возникают следующие трудности (так сказать, проза жизни):
  • смещение пальцев в разные стороны при каждом новом прикладывании,
  • деформации отпечатка вследствие эластичности кожи,
  • возможные повреждения отпечатков у людей, занимающихся ручными работами.
Здесь стоит помнить, что у человека "разумный" глаз и для него перечисленные факторы несущественны. Автоматы же по аутентификации личности пользователя по отпечаткам пальцев довольно сложны и дороги и используются в основном при проверке права доступа к компьютерам в военных ведомствах.


Блок-схема таких устройств приведена на рисунке. Здесь оптическое устройство отображения обеспечивает сканирование папиллярных линий лазером, т.е. вместо иглы используется тончайший луч лазера. Фотодетектор по отраженному от пальца световому потоку выделяет папиллярные линии. Блок переработки изображения кодирует папиллярные узоры по два байта на палец и хранит их в памяти компьютера. Так что хотя принцип и хорош, но реализация дорога.
– Хорошо, мистер Холдер. Я понял, что возможность злоумышленнику попасть в систему со стороны практически исключена. Рассмотрим теперь ваши служебные помещения. Не могли злоумышленники проникнуть в помещение, где установлены терминалы сотрудников?
– Что вы, мистер Холмс! Естественно, охране этих помещений мы придаем особое внимание. В вечернее и ночное время охрану за помещениями выполняет блок автоматики. Он включает в себя два датчика: ультразвуковой датчик перемещения и работающий в инфракрасном диапазоне датчик, чувствительный к теплу, выделяемому человеком. Эти датчики соединены с микропроцессором, который запрограммирован на обработку сигналов с этих двух датчиков с целью распознавания факта взлома.
– А зачем же два датчика?


Для надежности! Эти датчики работают на совершенно различных физических принципах. "Состояние взлома" определяется только в том случае, когда и тот, и другой датчики подают сигналы. Благодаря этому резко снижается вероятность подачи ложных сигналов. При распознавании факта взлома система генерирует мощный гудок и включает вспышки света.
– А это зачем?
– Вспышки света вместе с мощным сигналом сирены оказывают сильное психологическое воздействие на взломщика – он цепенеет. Затем система сигнализации связывается по телефонной линии с компьютером нашего банка. Этот компьютер посылает сообщение в местную полицию. Кроме того, в помещении находится фотоэлектрический блок, настроенный на обнаружение факта пожара. При обнаружении пожара посылается сигнал в пожарную службу. Так что и возможность проникновения в помещение путем предварительного поджога также исключается.
– Хорошо, мистер Холдер. Спасибо вам за столь интересное и насыщенное изложение материала. А теперь расскажите о своей семье.
– Моя семья так немногочисленна, что мне не придется много о ней говорить. Я вдовец и имею единственного сына Артура. К великому моему огорчению, он обманул мои надежды. Он стал необузданным, своенравным, и, говоря по совести, я не могу доверить ему большие деньги. Юношей он вступил в аристократический клуб, пристрастился к крупной игре в карты, стал проматывать деньги на скачках и поэтому все чаще и чаще обращался ко мне с просьбой дать ему денег – в счет будущих карманных расходов. Деньги нужны были для того, чтобы расплатиться с карточными долгами. Правда, Артур неоднократно пытался отойти от этой компании, но каждый раз влияние друга сэра Джорджа Бэрнвелла возвращало его на прежний путь.
Собственно говоря, меня не очень удивляет, что сэр Джордж Бэрнвелл оказывал такое влияние на моего сына. Артур нередко приглашал его к нам, и должен сказать, что даже я попадал под обаяние сэра Джорджа. Он старше Артура, светский человек до мозга костей, интереснейший собеседник, много поездивший и повидавший на своем веку, к тому же человек исключительно привлекательной внешности. Но все же, думая о нем спокойно, отвлекаясь от его личного обаяния и вспоминая его циничные высказывания и взгляды, я сознавал, что сэру Джорджу нельзя доверять.
Так думал не только я – того же взгляда придерживалась и Мэри, обладающая тонкой женской интуицией.
Теперь остается рассказать лишь о Мэри, моей племяннице. Когда лет пять тому назад умер брат и она осталась одна на всем свете, я взял ее к себе. С тех пор она для меня словно родная дочь. Мэри – моя правая рука, я не могу себе представить, что бы я делал без нее. И только в одном она шла против моей воли. Мой сын Артур любит ее и дважды просил ее руки, но она каждый раз отказывала ему.
Ну вот, мистер Холмс, теперь вы знаете людей, которые живут под моей крышей, и я продолжу свою печальную повесть.
В тот вечер после обеда мы пили кофе в гостиной. После кофе Артур с мрачным видом последовал в мою комнату.
– Послушай, папа, – сказал он, опустив глаза, – не мог бы ты одолжить мне двести фунтов?
– Ни в коем случае, – ответил я резко. – Я и так распустил тебя в денежных делах.
– Но сейчас мне крайне нужна эта сумма, иначе я не смогу показаться в клубе.
– Тем лучше! – воскликнул я.
– Но меня же могут посчитать за нечестного человека! Я не вынесу такого позора. Так или иначе, я должен достать деньги. Если ты не дашь мне двести фунтов, я буду вынужден раздобыть их иным способом.
– Ты не получишь ни фартинга! – закричал я. – Он поклонился и вышел из комнаты, не сказав ни слова. После ухода Артура я заглянул в верхний ящик стола и убедился, что там лежит ключ от персонального компьютера, установленного в моей комнате в качестве терминала и соединенного с главным компьютером нашего банка. После этого я отправился к себе в спальню и скоро уснул. Около двух часов ночи я проснулся от какого-то слабого шума. Я весь обратился в слух. Вдруг до меня донеслись легкие шаги в комнате рядом с моей спальней. Я выскользнул из постели и, дрожа от страха, выглянул за дверь.
– Артур! – закричал я. – Негодяй! Вор! Как ты смел включить терминал! – Настольная лампа горела вполнакала и при ее свете я увидел своего несчастного сына – на нем была только рубашка и брюки. Он стоял около дисплея и смотрел на экран. Услышав меня, Артур повернулся ко мне, бледный как смерть. Я бросился к дисплею. Там был высвечен мой банковский счет. Мне сразу бросилось в глаза, что со счета снята крупная сумма денег.
– Подлец! – закричал я вне себя от ярости. – Ты обесчестил меня, понимаешь? Ты украл деньги!
– Украл? – попятился он.
– Да, украл1 Ты вор! – кричал я, тряся его за плечи.
– Хватит! Я больше не намерен терпеть оскорбления, - холодно сказал Артур. – Ты не услышишь от меня ни слова. Утром я ухожу из дома и буду сам устраиваться в жизни.
– Ты уйдешь из моего дома только в сопровождении полиции! – кричал я, обезумев от горя и гнева. – Я хочу знать все, абсолютно все.
– Я не скажу ни слова! – неожиданно взорвался он. – Если ты считаешь нужным вызвать полицию, пожалуйста, пусть ищут!
Я кричал так, что поднял на ноги почти весь дом. Мэри первой вбежала в комнату. Увидев растерянного Артура около включенного терминала, она, вскрикнув, упала без чувств.
Живое, умное лицо Шерлока Холмса все еще хранило выражение сосредоточенного внимания и напряженной энергии, и я понял, что какой-то новый красноречивый факт заставил его мозг работать особенно интенсивно. Представьте себе гончую, когда она лежит на псарне, развалясь, опустив уши и хвост, и затем ее же, бегущую по горячему следу, – точно такая перемена произошла с Холмсом. Теперь я видел перед собой совсем другого человека.
– Увлекательный материал, широкое поле действия, – сказал он.
– А мне и теперь ничего не ясно.
– Конец не ясен и мне, но у меня есть одна догадка, она может продвинуть нас далеко вперед. Встретимся завтра здесь же в то же время.

...На следующий день по лицу Холмса я сразу понял, что задача успешно решена.
– Мой старый принцип расследования, – начал Холмс, – состоит в том, чтобы исключить все явно невозможные предположения. Тогда то, что остается, является истиной, какой бы неправдоподобной она ни казалась. Вы мне наглядно показали, что никто из посторонних не мог проникнуть в компьютерную систему вашего банка. Преступления, касающиеся компьютерных систем, совершают люди, и только они могут их совершать. Главным фактором, сдерживающим преступность, является удовлетворение своей работой сотрудников учреждения. Поэтому, мистер Холдер, до тех пор пока администрация будет игнорировать человеческий фактор, никакие другие средства охраны компьютеров не будут гарантировать от преступлений. Развенчивается общенациональный миф о величайшей угрозе для частных и государственных служб безопасности со стороны посторонних лиц. Гораздо большую угрозу компьютерным секретам представляют сами служащие этих учреждений, а не "лица извне". Потому что сотрудники знают систему охраны, а также тип информации, которую каждая система накапливает и обрабатывает. Они знают, где нужно искать нужные данные, где находится справочная документация по данной системе. Но самое главное, они могут получить пароль (пропуск) для допуска к важнейшей информации, к данным финансового, торгового, производственного, технологического или исследовательского характера, если не принять соответствующих мер безопасности. Вот исходя из этого тезиса я и начал раскручивать ваше дело.
Принимая в своем доме сэра Джорджа Бэрнвелла, ни вы, ни ваш сын не знали его как следует. А между тем он один из опаснейших субъектов, отъявленный негодяй, человек без сердца и совести. Ваша племянница и понятия не имела, что бывают такие люди. Слушая его признания и клятвы, она думала, что завоевала его любовь. Одному дьяволу известно, как он сумел поработить волю Мэри, но так или иначе она сделалась послушным орудием в его руках. Я не сомневаюсь, что Мэри любит вас, но есть категория женщин, у которых любовь к мужчине преодолевает все другие чувства. Мэри из их числа. Они виделись почти каждый вечер.
– Я не верю, не могу этому верить! – вскричал банкир. Его лицо стало пепельно-серым.
– А теперь я расскажу, что произошло в вашем доме вчера ночью. Когда ваша племянница убедилась, что вы ушли к себе, она спустилась вниз. В ту ночь Артуру не спалось: его тревожили клубные долги. Вдруг он услышал, как мимо его комнаты прошуршали осторожные шаги. Он встал, выглянул за дверь и с изумлением увидел двоюродную сестру – та, крадучись, пробиралась по коридору и исчезла в вашей комнате. Трепеща от ужаса, Артур проскользнул за портьеру около вашей двери: оттуда видно все, что происходит в гостиной. Мэри тихонько села за терминал, открыла верхний ящик стола и вытащила оттуда ключ. Вставив ключ в компьютер, Мэри включила его. Все шифры и пароли хранились в вашем сейфе, но Мэри даже не стала его открывать, так как прекрасно их помнила. Набрав шифр вашего сына Артура и, зная его пароль, Мэри вошла в систему. Здесь главный компьютер разорвал с ней связь, проверил пароль Артура и специальный код, который был послан, определил номер абонента и, набрав номер вашего терминала, восстановил связь. Дальше все было просто. Мэри открыла ваш счет и сняла с него крупную сумму денег, которую затем перевела на швейцарский счет сэра Джорджа. Нажав на клавишу "off", Мэри выключила компьютер и, забыв вытащить ключ из гнезда, поспешила в свою комнату, пройдя совсем близко от Артура, застывшего за портьерой.
Артур включил терминал и сразу все понял. Боясь разоблачения любимой девушки, он ничего не мог предпринять, хотя понимал, каким ударом будет для вас пропажа такой суммы денег. В это время вошли вы.
– Боже мой! Боже мой! – задыхаясь, повторял банкир.
– Артур был потрясен вашим несправедливым обвинением. Он не мог рассказать вам правду, не предав Мэри, хотя она и не заслуживала снисхождения. Он вел себя, как рыцарь, и сохранил тайну.
– Так вот почему она упала в обморок, когда увидела включенный терминал и рядом стоящего Артура! – воскликнул мистер Холдер. – Бедный Артур! Как я ошибался.
– Я понял, что сэр Джордж в моих руках,– продолжал Холмс. – Нужен был большой такт, чтобы успешно завершить дело и избежать огласки. Этот хитрый негодяй понимал, как связаны у нас руки. Естественно, предав его суду, мы невольно предадим огласке это дело, и банк потеряет свою репутацию, а с ней и своих клиентов.
Я отправился к сэру Джорджу. Вначале он, разумеется, все отрицал, но когда я рассказал в подробностях, что произошло той ночью, он стал угрожать мне и даже схватил висевшую на стене трость. Я знал, с кем имею дело, и мигом приставил револьвер к его виску. Тогда он образумился. Пообещав сэру Джорджу, что против него не будет возбуждено судебное преследование, я потребовал, чтобы он вернул все похищенные деньги.
– Благодаря вам в Англии не разразился огромный скандал, – сказал банкир, поднимаясь с кресла. – Сэр, у меня нет слов, чтобы выразить свою признательность. Но вы убедитесь, что я не забуду того, что вы сделали для меня. Ваше искусство превосходит всякую фантазию. А сейчас я поспешу к моему дорогому мальчику и буду просить у него прощения за то, что так с ним обошелся.
Мистер Холдер распрощался с нами, и мы с Холмсом наблюдали в окно гостиной, как он быстро шел по тротуару, весело перепрыгивая через небольшие, еще не застывшие лужицы. Холмс сел в кресло, раскурил трубку и стал рассеянно листать советский журнал "Деньги и кредит". На последней странице его привлекла рекламная надпись: "Храните деньги в сберегательной кассе!"
– И все-таки, Ватсон, я вам не советую держать свои деньги в "Холдер и Стивенсон".
– Почему, мистер Холмс? Мы же с вами убедились, насколько тщательно у Холдера проработаны меры защиты.
– Вы еще не представляете себе, насколько изощрен ум пользователей. Некоторые из них настолько искусны, что способны разгадать практически любой код защиты данных. Вот прочтите, что пишут в "Таймc", я подчеркнул красным карандашом.
"В Голландии в августе 1989 года состоялся Международный съезд компьютерных пиратов. В ходе этого съезда современный Робин Гуд информатики продемонстрировал возможности подключения практически к любой системе ЭВМ. В качестве доказательства своих способностей представители одной из групп, подключившись к ЭВМ местного банка, получили 270 тысяч франков. Вернув на следующий день эту сумму наличными, пираты продемонстрировали уязвимость системы защиты банковских компьютеров".
– Мистер Холмс! А почему же вы не сказали об этом Холдеру?
– Такая информация для него может оказаться роковой. Нужно же человеку после стольких страданий оставить хоть какую-то надежду.
От удивления у меня опустились руки.
– Я думал, – сказал я Холмсу, – что эти мощные компьютерные запоры, созданные силой коллективного разума, эти шедевры человеческой изобретательности невозможно открыть. И вдруг...зло побеждает добро!
– Да, Ватсон, смотрите на жизнь философски. Занимаясь этим делом, я стал изучать методы компьютерных мошенников. И знаете, в принципе они мало чем отличаются от методов мошенников нашей "докомпьютерной" эпохи. Приемы те же. В их основе лежит прекрасное знание человеческой психологии. Хотите пример? Извольте.
Холмс вытащил из кармана старинную английскую монету.
– Вообразите, что я только что семь раз подкидывал эту монету и все семь раз выпадала решка. Сейчас я подброшу ее еще раз. Что, по-вашему, выпадет?
– Конечно, орел!
– Почему?
– Мистер Холмс! В Лондонском университете я изучал теорию вероятностей и статистику. Нас учили, что бросание монеты - событие чисто случайное. Если монету бросать много раз, то орел и решка выпадут приблизительно одинаково. А раз уже семь раз подряд выпала решка, значит, очередь за орлом! Законы статистики незыблемы, мистер Холмс, и никому не дозволено их нарушать.
– Так что же, Ватсон, эта монета обладает памятью и органами чувств? Она знает и помнит, что семь раз подряд она падала решкой и на этом основании делает вывод, что пора бы упасть орлом? Группируется и... Иначе она нарушит, как вы говорите, "незыблемые законы статистики"?!
Холмс долго и весело смеялся.
– Вот они заблуждения образованного человека, вот вам и психология! Мой дорогой Ватсон, я заметил, чем мошенник удачливее, размашистее, тем он оказывается лучшим психологом. Кое-что об этой преступной компьютерной братии мне удалось систематизировать.
– Интересно. Систематизация – начало науки!
– Вот такой пример, как "самозванство". Сколько мошенников выдавало себя за полицейских, генералов, контролеров, носильщиков в гостиницах; за людей, которых обворовали на вокзале. И, что странно, стоит мошеннику надеть чужую форму, предъявить фальшивое удостоверение или просто объявить себя человеком со связями, как на это клюют не только женщины, но и мужчины.
И вот смотрите, как был реализован компьютерный аналог этого приема. Пользователи университетской вычислительной системы получили сообщение о том, что телефонный номер главной ЭВМ изменен на новый. Естественно, это сообщение ни у кого не вызвало подозрений, и все начали работать с новым номером, тем более что в работе системы не было никаких изменений. Спустя какое-то время появилось сообщение о том, что компьютеру возвращен старый телефонный номер. Пользователи приняли это к сведению и продолжали работать. Прошло время, и об этом незначительном инциденте все уже забыли. Никто из пользователей и не подозревал, что коды и пароли, так тщательно ими скрываемые, стали известны определенной группе лиц.
Оказывается, телефонный номер главной ЭВМ никто и не изменял. Сообщение о его изменении было фальшивым и организовано группой "веселых" студентов. В качестве объявленного нового номера они назвали номер собственного персонального компьютера, который был запрограммирован так, чтобы отвечать в точности как университетская главная ЭВМ, т.е. он работал как ретранслятор.
– Ничего не скажешь, чисто сработано!
– Другой прием. Благоприятные условия для совершения преступлений возникают во время "аварий". Вы помните, сколько хищений музейных ценностей, денег из банков, проникновение на спецобъекты совершено при использовании искусственно созданных аварий. Делались короткие замыкания электрических сетей, устраивались пожары... При аварии все внимание охраны отвлекается в другую сторону.
Так вот, в любом компьютерном центре имеется особая программа, применяемая как системный инструмент в случае возникновения сбоев или других отклонений в системе. Этим приемом "под аварию" было похищено 128 тысяч долларов в банке Нью-Джерси.
– Приличная сумма!
– А такой прием, как "уборка мусора", вам известен, Ватсон?
– Да, что-то помню по шпионским фильмам. Это когда агенты копаются в мусорных корзинах, собирая обрывки бумаг и использованные копирки?
– Совершенно верно! Сейчас в мусорной корзине можно найти выкинутые распечатки, из которых может быть извлечена нужная информация. В компьютерном варианте прием "уборка мусора" состоит в изучении данных, оставленных в памяти машины после сеанса с пользователем. Естественно, здесь требуется очень хорошее знание операционной системы.
А вот как можно попасть в тщательно охраняемое от посторонних помещение. Этот прием называется "за дураком". Набираете полные руки предметов, связанных с работой на компьютере: дискеты, справочники, распечатки – и прогуливаетесь возле запертой двери с кодом. Когда идет законный пользователь, вам остается пройти в дверь вместе с ним. Здесь расчет на элементарную вежливость воспитанного человека.
– Лучше уж посадить у этой двери охранника.
– А что охранник?! Если среди пользователей окажется экстрасенс, то он охранника загипнотизирует. Представляете, через эту дверь (ДСП!) будут ходить толпы посторонних пользователей?!
– Да, вы правы, лучше дверь с кодом.
– Прием "троянский конь" напоминает заражение программы пользователя вирусом. Только здесь вирус играет не разрушительную, а воровскую роль. Например, таким путем внедренная программка-паразит, не мешая работать основной программе, при каждом обращении делает кое-что еще.
– Что же?
– Например, переводит на чей-то банковский счет небольшую сумму денег.
– Как, с вашего счета снимают деньги, а вы при этом молчите?!
– Именно так, Ватсон!
– Ну, знаете ли, мистер Холмс, если кто-нибудь снимет с моего счета в банке деньги, хоть малую сумму, я молчать не буду! Уверяю вас. Тем более что хищение можно элементарно доказать.
– Давайте проэкспериментируем. Сколько у вас денег в банке?
– Холмс, я бы не хотел, чтобы мои сбережения...
– Понял. Предположим, на вашем счету 3284 руб.38 коп.
– Согласен. Но почему в рублях? Я привык к фунтам, шиллингам и пенсам.
– Ватсон! Ваши записки будут читать тысячи русскоязычных читателей, поэтому уж не ропщите. Вот вам калькулятор. Будете для себя переводить рубли в фунты. Итак, вы идете в банк и снимаете 200 руб. на покупку женских сапог для вашей супруги. Получив деньги, вы, естественно, проверяете, сколько у вас осталось на счету и правильно ли выполнены записи. На вашем счету будет записано: остаток – 3084 руб.37 коп.
– Ну и что?
– Жду ответа.
– Здесь все правильно. Хотя нет, не хватает одной копейки.
– Ага! Все-таки обнаружили! Ну что, будете жаловаться, борец за справедливость?
– Это же неумышленно... видимо, в компьютере при вычитании и округлении или там при переводе из двоичной системы в десятичную... такие скорости счета, миллионы операций в секунду, небольшой сбой... бывает. Это же такая мелочь!
– Неумышленно! – засмеялся Холмс. – Умышленно, мой дорогой Ватсон! Еще как умышленно! С каждого по копейке, а при той интенсивности финансовых операций, которые обеспечивает банковский компьютер, на счету некоего умного человека набегают десятки тысяч (если не больше) рублей. Вот вам и "такая мелочь"! Преступник оказался лучшим психологом, чем вы, врач! Нет, я не перестаю удивляться фантазии преступного мира в новой цивилизации. Действительно, им теперь есть где развернуться. Но насколько сейчас труднее работать сыщику?!
– Да, мистер Холмс, а я не перестаю вами восхищаться. Для меня компьютер – самое непонятное творение рук человека.
По лицу Холмса проскользнула улыбка удовлетворения... Чтобы так изучить компьютер, ему пришлось серьезно и много работать. И вот он овладел самым современным информационным инструментом, этим мощным усилителем интеллекта.
– Нет, Ватсон, дело не в компьютере, а в психологической инерции мышления. Иногда ситуация или просто формулировка задачи вызывает в памяти некоторый стереотип, от которого трудно избавиться. А преступники оказываются изобретательнее и гибче. Вы, наверное, знаете задачу-шутку, как три друга пообедали в кафе на 30 руб.?
– Нет. Расскажите, Холмс.
– Хорошо. Три друга пообедали в кафе, заплатили по 10 руб. каждый и ушли. Но тут хозяин заметил свою ошибку – с них полагалось получить всего 25 руб. Будучи человеком честным, он дал мальчику – своему помощнику – 5 руб., чтобы тот догнал друзей и вернул им эти деньги. Но мальчик, не столь честный, решил, что друзьям будет трудно разделить 5 руб. на троих и отдал лишь 3 руб., а 2 руб. оставил себе. Таким образом, каждый из друзей потратил 9 руб., а все трое – 27. Еще 2 руб.у мальчика, итого 29 руб. Куда же делся один рубль?
Я взял ручку и стал писать, хотя и так все было видно. Рубль куда-то запропастился. Что за черт?!
– Ладно, Ватсон, когда отдохнете, поймете. А что вы скажете о кредитных карточках?
– В каком смысле?
– Ну, в смысле перспективы.
– Да как-то тревожно. Что на них записано, не видно. А вдруг что-нибудь такое случится... Нет, все-таки с наличными спокойнее.
– Я ожидал от вас именно такого ответа.
– Почему?
– Все врачи консерваторы. А я вижу у карточек большое будущее, причем не только и не столько в качестве денег, а намного шире. В них я вижу зачатки разума. Я бы их назвал "разумными карточками".
– Как не деньги?! Ведь кредитные карточки – это же именно деньги.
– Я об идее. Вот смотрите. Вы знаете, что у нас в Англии проблема футбольных болельщиков-хулиганов приняла такую остроту, что ею вынуждена была заняться сама Маргарет Тэтчер. Как бороться с распоясавшимися молодцами? Решено ввести для прохода на стадион специальные пропуска. Каждый болельщик получает в своем клубе пропуск по типу кредитной карточки, на котором записаны его фамилия и информация полицейского управления – не задерживался ли ранее болельщик за хулиганство на стадионе. Чтобы пройти на стадион, болельщик вставляет свой пропуск в специальное считывающее устройство типа кассового аппарата. Если болельщик чист, то открывается турникет и - пожалуйста на стадион. Если во время матча болельщик был задержан за хулиганство, то на его пропуске записывается код, с которым ему вход на стадион закрыт либо вообще, либо на какой-нибудь срок.
Таким путем можно обеспечить быструю проверку и "сортировку" десятков тысяч болельщиков. А ведь такая карточка может быть и пропуском на завод, в спецстоловую, в спецраспределитель, в библиотеку, в вытрезвитель, для проезда на транспорте, она может заменить вам медицинскую карточку, которая так часто теряется в поликлинике.
– Но если так пойти дальше, то скоро на этой карточке будут записывать, был ли человек судим, и если да, то по какой статье, сколько раз был женат и сколько у него детей, имел ли он взыскания по работе, чем болел, что и на какую сумму покупал, куда ездил, т.е. вся личная жизнь будет как на ладони. Тем более что память на кредитной карточке все возрастает. Власть имущие будут знать все о нас с вами. У нас он них не будет никаких тайн, даже врачебных.
– Ну и что страшного, Ватсон? Мало вы в своей жизни заполняли анкет и писали автобиографий? Честному человеку нечего скрывать и нечего бояться. А вот возможность мгновенно просветить "темную" личность, вскрыть ее подноготную, что может быть страшнее для преступного мира?
– Мистер Холмс, по-моему, вас слишком увлекла эта идея. Я согласен, для борьбы с преступностью такие карточки – мощное оружие. Но представьте, что доступ к вашей личной информации получат эти самые "темные" личности. Какая возможность шантажа! Еще Бэкон говорил: "Знание – это сила", – но и информация тоже сила. Этого забывать нельзя!
– Да, Ватсон, вы правы. Здесь нужна осмотрительность.
– А как вы считаете, мистер Холмс, информатизация общества увеличивает преступность или уменьшает?
– Странный вопрос! А как вы считаете, Ватсон, автомобилизация населения увеличивает преступность или уменьшает?
– Не могу сказать, надо подумать.
– Здесь ситуация аналогичная. С одной стороны, преступность возрастает. Она возрастает как под непосредственным влиянием компьютера, так и опосредованно, провоцируя кражи и мошенничества ради добычи денег для покупки компьютера. Если мы рассмотрим банковское дело, то увидим, что у злоумышленников увеличились шансы похитить деньги. Раньше медвежатникам приходилось рисковать своей жизнью, чтобы ограбить банк или инкассаторскую машину. Сейчас же, в век компьютеров и безбумажных денег, можно грабить совершенно безбоязненно.
Кроме того, сама работа с компьютером, с компьютерной сетью часто провоцирует на преступление. Оказывается, что доступ к деньгам может произойти и не по злому умыслу, а либо из-за неправильного использования ключевого слова, либо из-за случайного, от нечего делать, использования вдруг откуда-то "вывалившихся" данных.
– Это то же самое, что найти деньги на дороге?
– Совершенно верно!
– Кстати, Холмс, раз уж мы упомянули деньги, так куда же все-таки подевался один рубль? Он у меня не выходит из головы.
– Вот, Ватсон, я же говорил, что все врачи консерваторы, отсюда и инерционность мышления. В задачке вас направили по пути сложения 27 руб. + 2 руб., а оно ни при чем: друзья заплатили 27 руб., из них 25 у хозяина, а 2 у мальчика.
– О, господи, как просто! Даже стыдно, что я сразу не разобрался.
– Ничего, пример поучителен. Но вернемся к преступности. Компьютер не меняет наши этические правила, но он увеличивает возможность аморальным людям причинять вред. Кроме того, компьютер разрушает прежние понятия правильного и неправильного, хорошего и плохого. Молодому программисту в голову не придет, чтобы силой отнять деньги у старой женщины. Но весьма реально, что простым нажатием нескольких клавиш на клавиатуре компьютера он легко лишит ее всех сбережений.
– Да, здесь, как на войне. Одно дело убить человека, который перед тобой, а другое дело – нажать на кнопку. Пусть запущенная тобой ракета убьет тысячи людей, но ты их не видишь и спишь спокойно.
– Да, Ватсон, в вашем сравнении какая-то правда есть. Но, с другой стороны, информатизация предоставляет правоохранительным органам прекрасное оружие для борьбы с преступностью. Например, те же самые кредитные карточки, которые приводят к безденежному обществу. В безденежном обществе люди идентифицируют себя на каждом шагу на компьютерных терминалах в процессе удовлетворения своих повседневных элементарных нужд. Тем самым они непрерывно поставляют информацию о своем передвижении и о своих действиях, которая без труда может быть использована полицией. Компьютеризация общества приводит к его "просвечиваемости". Таким образом, совершенно автоматически может быть собрана информация о каждом члене общества.
А потом компьютеры могут привести к саморазоблачению преступников. Вот был такой забавный случай. Бельгийские полицейские, придя с обыском в дом к 35-летнему Вильфреду Нускену, подозреваемому в нескольких кражах, обнаружили следы его преступлений... в домашнем компьютере. Выяснилось, что вор, действовавший в духе требований века научно-технической революции, педантично собирал и хранил в компьютерной памяти данные о всех совершенных им кражах. Кстати, компьютер оказался также ворованным.
Но главное, конечно, не это. Уровень преступности определяется не количеством компьютеров, приходящихся на душу населения, а нравственным состоянием общества.
Да, приятно было смотреть на Холмса, его энергия как бы заряжала все окружающее. Как он верил, что компьютеры станут мощным оружием против преступности, что они, компьютеры, обезопасят жизнь простых людей, снимут с них тяготы повседневной рутины, освободят их мозг для творческой работы. Но пройдет совсем немного времени и Холмс, окунувшись в атмосферу компьютерного разбоя, станет тихим и задумчивым. Но об этом я расскажу позже.






Назад






Главная Попытка (сказки)
1999-2013
Артур Конан Дойл и его последователи