Содержание


Глава XIV.
Бои у Колесберга

Из четырех действующих британских армий я постарался рассказать о западной, которая наступала в помощь Кимберли, о восточной, которую отбили у Коленсо, и о центральной, остановленной у Стормберга. Осталась одна — вторая центральная армия. Обратимся к ее истории.

Как уже говорилось, после объявления войны прошло долгих три недели, прежде чем войска Оранжевой Республики начали вторжение в Капскую колонию. Если бы не это, в высшей степени благоприятное промедление, основные бои, скорее всего, шли бы не в горах и на холмистой местности Стормберга и Колесберга, а в опасных проходах в долине Гекс, севернее Кейптауна, и армии захватчика удвоились бы за счет их братьев по крови, живущих в Капской колонии. Окончательный результат войны, безусловно, не изменился бы, однако зрелище всей Южной Африки в огне могло вызвать на континенте смятение, которое всегда представляет серьезную опасность.

Вторжение в Капскую колонию проходило в двух направлениях по железным дорогам, соединяющим наши страны: одна пересекает реку Оранжевая в Норвалс-Понте, другая — в Бетули, примерно в шестидесяти пяти километрах восточнее. Наличных британских войск не было (предмет для размышления тем, кто, если таковые остались, полагают, будто британцы вынашивали какие-либо планы против бурских республик), и буры медленно продвигались в южном направлении среди голландского населения, которое колебалось между общностью крови и языка и справедливым, благородным отношением к ним Империи. Многие перешли на сторону захватчиков, и, как все изменники, отличились злобностью и жестоким отношением к своим лояльным соседям. Здесь и там, в городах, удаленных от железной дороги, в Баркли-Исте и Ледигрее, фермеры брали винтовки и патронташи, собирались вместе, повязывали на шляпы оранжевые шарфы и скакали, чтобы присоединиться к нашему врагу. Возможно, эти обособленно живущие невежественные люди не совсем [192] осознавали, что делают. Впоследствии они поняли. В некоторых приграничных районах мятежники составили девяносто процентов голландского населения.

В это время британские командиры прилагали все усилия, чтобы наскрести хотя бы небольшие войска и оказать неприятелю какое-то сопротивление. Для этой цели требовались две небольшие армии: одна, чтобы не допустить наступления через Бетули и Стормберг, другая, чтобы противостоять неприятелю, который, форсировав реку в Норвалс-Понте, занял Колесберг. Первую задачу, как уже показано, решал генерал Гатакр. Вторую поручили генералу Френчу, победителю в сражении при Эландслаагте, вовремя покинувшему Ледисмит на последнем поезде и принявшему на себя эту новую важную задачу. Силы Френча сосредоточились в Арунделе, силы Гатакра — в Стеркстрооме. Именна операциями Френча теперь нам и предстоит заняться.

Генерал Френч, для которого Южная Африка, в виде исключения, стала не могилой, а началом славы, перед войной приобрел некоторую известность как толковый и энергичный кавалерийский офицер. Были такие люди, кто, увидев в 1898 году на больших маневрах в Солсбери, как он командует довольно крупным формированием кавалерии, составили самое высокое мнение о его способностях, и именно благодаря поддержке генерала Буллера, который руководил этими учениями, Френч получил назначение в Южную Африку. Он был человеком невысокого роста, полным, с решительным подбородком. Исключительно настойчивый и поразительно энергичный, предусмотрительный, но дерзкий, он хорошо взвешивал свои замыслы, однако реализовывал их с решительностью, достойной кавалерийского командира. Его отличала быстрота принятия решений, — «может думать галопом», как сформулировал один его обожатель. Таков был человек — энергичный, изобретательный и стойкий — которому поручили сдерживать буров у Колесберга.

Хотя основное наступление захватчиков производилось вдоль двух железных дорог, они, осознав, насколько незначительны противостоящие силы, решились прорываться и на восток, и на запад, заняв Дордрех с одной стороны и Стейнсберг — с другой. Овладение этими пунктами никакой важности не имело, и [193] наше внимание могло быть сосредоточено на основной линии фронта.

Первоначально силы Френча являлись горсткой людей, собранных отовсюду. Его базой стал Наувпорт, откуда по железной дороге 23 ноября он произвел разведку в направлении Арунделя, следующего по дороге поселения. С ним были рота «Блэк уотча», сорок конных пехотинцев и отряд из уланского полка Нового Южного Уэльса. Эта экспедиция не дала другого результата, кроме того, что две силы вошли в соприкосновение, которое при всех переменах поддерживалось долгие месяцы, пока захватчиков не вытеснили обратно через Норвалс-Понт. Обнаружив, что Арундель охраняется слабо, Френч подошел к нему и к концу декабря разбил свой лагерь на расстоянии десяти километров от бурского рубежа в Ренсбурге, южнее Колесберга. Его задачей являлось предотвращение дальнейшего продвижения неприятеля в Капскую колонию, однако он еще не был достаточно силен, чтобы совершить серьезный рейд и выбить врага с нашей земли.

Перед перемещением к Арунделю 13 декабря его отряд увеличился, и теперь состоял преимущественно из кавалеристов; таким образом он получил мобильность весьма нехарактерную для британских сил. 13 декабря буры сделали попытку продвинуться на юг, но ей без труда положили конец британская кавалерия и конная артиллерия. Местность, на которой действовал Френч, усеяна столь любимыми бурами холмами. Эти холмики настолько малы, что, когда смотришь на них, они кажутся просто обманом зрения. Но, с другой стороны, между этими холмиками простираются широкие пространства зеленого или красновато-коричневого буша, величественное поле, о котором только может мечтать кавалерист и конный артиллерист. Бурские стрелки притаились за холмиками, кавалеристы Френча осторожно кружили по равнине и. постепенно сокращали позицию буров, угрожая отрезать то один, то другой крайний холм, и таким образом медленно сгоняя неприятеля в Колесберг. Небольшие, но мобильные британские силы обороняли огромный участок, и редкий день проходил стычек. С одним пехотным полком (Беркширским) в центре, его великолепные конники Тасманского, Новозеландского и Австралийского полков с Шотландским полком Грея, Иннискиллингским полком и карабинерами создали гибкий, но [194] непроницаемый щит, чтобы прикрыть Капскую колонию. Им помогали две батареи («О» и «В») Конной артиллерии. Генерал Френч ежедневно выезжал и лично производил осмотр позиции неприятеля, а его разведчики и сторожевые заставы имели инструкции поддерживать возможно более тесную связь.

30 декабря неприятель оставил Ренсбург, свой аванпост, и сосредоточился в Колесберге, после чего Френч воспользовался ситуацией и взял Ренсбург. Уже на следующий день, 31 декабря, он начал энергичную и продолжительную серию боевых операций. В воскресенье в 17 часов он выступил из лагеря в Ренсберге с батареей «R» и половиной батареи «О», 10-м гусарским, Иннискиллингским и Беркширским полками, чтобы занять позицию западнее Колесберга. В два часа утра в понедельник полковник Портер со второй половиной батареи «О», собственным полком (карабинерами) и Новозеландским полком конной пехоты покинул лагерь и занял позицию по левому флангу неприятеля. Беркширский полк под командованием майора Маккрекена захватил холм, вытеснив оттуда отряд сторожевой заставы буров, а конная артиллерия продольным огнем обстреляла правый фланг неприятеля и после энергичной артиллерийской дуэли сумела подавить бурские орудия. Однако на следующее утро (2 января 1900 года) обнаружилось, что буры, значительно усиленные, вернулись в район своих прежних позиций, и Френчу пришлось довольствоваться сдерживанием их натиска, ожидая подхода подкрепления.

Они не задержались — подошел Суффолкский полк, за ним Сводный полк (из частей Королевской конной гвардии) и 4-я батарея Королевской полевой артиллерии. Буры, однако, тоже получили пополнение и проявили большую энергию, пытаясь прорвать кордон, которым их окружили. 4 января примерно тысяча буров, под командованием генерала Шумана, решительно пошла в обход левого фланга британцев; на рассвете обнаружилось, что они действительно обманули бдительность аванпостов и закрепились на холме в тылу нашей позиции. Их выбили оттуда огнем орудий батареи «0», и во время отступления по равнине их преследовали 10-й гусарский полк и один эскадрон Иннискиллингского полка, которые отрезали немалое их количество. Одновременно Де Лисли со своей конной пехотой заняли свою первоначальную [195] позицию. В этой успешной и хорошо организованной операции буры потеряли девяносто человек, мы к тому же взяли в плен двадцать одного человека. Наши собственные потери составили только шесть человек убитыми, включая майора Харви 10-го гусарского полка, и пятнадцать человек ранеными.

Вдохновленный этим успехом, Суффолкский полк предпринял попытку овладеть холмом, являвшимся ключом ко всей позиции противника. Город Колесберг располагается в низменности, окруженной кольцом холмов, и наш контроль над любым из них усложнил бы оборону города. Разработка плана приписывается полковнику Суффолкского полка Ватсону, но настало время возразить против практики в случае неудачи перекладывать ответственность на подчиненных. Когда наша армия добивается успеха, мы с радостью чествуем нашего генерала, но когда наши усилия заканчиваются неудачей, наше внимание обращается на полковника Ватсона, полковника Лонга или полковника Торникрофта. В этом случае будет честнее сказать, что генерал Френч приказал полковнику Ватсону ночью атаковать холм.

Результат был ужасен. В полночь четыре роты в парусиновой обуви или в носках выступили в это рискованное предприятие, и перед рассветом оказались на склоне холма. Они шли в полковой колонне шеренгами, разомкнутыми на два шага, впереди двигалась рота «Н». На середине склона по ним в темноте открыли интенсивный огонь. Полковник Ватсон дал приказ отступать, имея в виду, как предполагают, что люди укроются в мертвом пространстве, из которого они только что вышли, однако его неожиданная гибель, последовавшая сразу после этого, оставила дело все как есть. Ночь темная, местность пересеченная, град пуль осыпал наши шеренги. Роты во мраке перемешались, приказы отдавались самые противоречивые. Передовая рота удержала свою позицию, хотя все офицеры — Бретт, Кэри и Батлер — погибли. Но другие роты отступили, и рассвет застал этих людей, по большей части раненых, лежащими практически на винтовках буров. Несмотря на это, они какое-то время держались, но не имели возможности ни наступать, ни отходить, ни оставаться там, где они находились, без бессмысленных потерь, поэтому оставшиеся в живых были вынуждены сдаться. Здесь было еще очевиднее, чем при Магерсфонтейне, что враг был [196] предупрежден и готов к бою. Все из участвовавших офицеров, от полковника до юного младшего офицера, погибли, получили ранения или попали в плен. Одиннадцать офицеров и сто пятьдесят рядовых — наши потери в этом неудачном, но не дискредитирующем нас деле, поскольку оно еще раз показало, как при ночной атаке необходимы секретность и точность исполнения. Четыре роты этого полка отослали обратно в Порт-Элизабет для укомплектования офицерским составом, но прибытие 1-го Эссекского полка позволило Френчу закрыть брешь, пробитую в его силах.

Несмотря на эту досадную задержку, Френч продолжил осуществление своего первоначального плана — держать неприятеля с фронта и обходить его с востока. 9 января Портер из карабинеров (со своим собственным полком, двумя эскадронами Королевской конной гвардии, Новозеландским полком, уланским полком Нового Южного Уэльса и четырьмя орудиями) сделал еще один шаг вперед и после небольшого боя занял позицию под названием Слингерсфонтейн, еще дальше на северо-восток, чтобы таким образом угрожать основной дороге отступления к Норвальс-Понту. Последовало несколько стычек, но позицию удержали. 15 января буры, полагая, что такая растянутая линия фронта должна была нас ослабить, предприняли энергичное наступление на позицию, которую обороняли Новозеландский полк и одна рота 1-го Йоркширского полка (его выслали Френчу на усиление). Атаку встретили залпом огня и штыками. Капитан Орр из Йоркширского полка погиб, но капитан Мадокс из Новозеландского, проявивший в критический момент поразительную отвагу, принял командование на себя, и враг получил решительный отпор. Мадокс вступил в винтовочную дуэль с командиром буров в сюртуке и цилиндре, и ему посчастливилось убить своего грозного противника. Оставшиеся на поле боя двадцать один убитый и много раненых буров отчасти компенсировали потери Суффолкского полка.

Однако на следующий день (16 января) весы удачи, попеременно склонявшиеся то в одну, то в другую сторону, снова были против нас. Сложно дать четкое описание деталей этих операций, поскольку они велись редкими линиями людей, прикрывающими с обеих сторон очень большие районы: каждый копье был превращен в форт, а буши между ними патрулировала кавалерия. [197]

Когда Френч растягивался на восток и север, буры тоже растягивались, чтобы не позволить ему обойти себя с флангов, и таким образом маленькие армии растягивались и растягивались, пока не превратились в две длинные мобильные перестреливающиеся линии. Боевые действия в результате свелись к столкновениям небольших отрядов и захватам уязвимых патрулей — игре, в которой склонность буров к партизанской тактике давала им некоторое преимущество, хотя наша кавалерия быстро адаптировалась к новым условиям. На этот раз патруль в шестнадцать человек из Южно-Австралийской кавалерии и уланского полка Нового Южного Уэльса попал в засаду, одиннадцать человек были взяты в плен. Из оставшихся пяти, три человека вернулись в лагерь, один погиб и один получил ранение.

С этого момента поединок между Френчем, с одной стороны, и Шуманом и Ламбертом — с другой, превратился скорее в маневрирование, чем в сражение. Опасно растянутую (более чем на пятьдесят километров) линию британцев в этот период усилили, как уже говорилось, 1-м Йоркширским и позднее 2-м Уилтширским полками и расчетом 37-й батареи гаубиц. Большой разницы в численности между двумя маленькими армиями, по всей видимости, не было, но буры здесь, как обычно, действовали по внутренним линиям. Однообразие операций нарушило достижение Эссексского полка, которому удалось при помощи тросов и собственного рвения поднять два 15-фунтовых орудия 4-й батареи полевой артиллерии на вершину Колескопа, холма, возвышающегося над равниной на несколько сотен метров и настолько крутого, что человеку не так легко на него взобраться. С его вершины по лагерю буров открыли огонь, неприятель несколько дней не мог определить, откуда стреляют, вследствие чего был вынужден перенести свой лагерь. Такие результативные действия со стороны наших артиллеристов можно противопоставить тем другим случаям, когда командиры батарей показали, что еще не осознают, чего можно добиться с помощью крепких снастей и верных рук. Орудия на Колескопе господствовали не только над всеми более низкими копье в радиусе 9000 метров, но и над городом Колесберг, который, однако, нельзя было обстреливать по гуманным и политическим соображениям. [198]

С постепенным подходом подкреплений силы под командованием Френча к концу января достигли приличной численности в десять тысяч человек, растянутых на местности огромной протяженности. Из пехоты он имел 2-й Беркширский, 1-й Королевский ирландский, 2-й Уилтширский, 2-й Вустерский, 1-й Эссекский и 1-й Йоркширский полки; из кавалерии — 10-й гусарский, 6-й драгунский гвардейский, Иннискиллингский и Новозеландский полки, уланский полк Нового Южного Уэльса, части полка римингтонских проводников и Сводный полк королевской конной гвардии; из артиллерии — батареи «R» и «О» Королевской тяжелой артиллерии, 4-ю батарею Королевской полевой артиллерии и расчет 37-й батареи гаубиц. Рискуя вызвать скуку, я снова назвал состав его сил, поскольку в этой войне не было боевых действий (за исключением, возможно, боев Родезийской колонны), о которых так сложно составить ясное представление. Перемещающиеся войска, огромное пространство прикрываемой местности, мелкие фермы, дающие свои названия позициям — все делало публикации расплывчатыми, а рассказ маловразумительным. Британцы все еще располагались в полукруге, простиравшемся от Слингерсфонтейна справа до Клооф-Кэмпа слева, и общим планом операций оставался охват справа. Генерал Клементс командовал этой частью сил, а энергичный Портер осуществлял успешные наступления. Линия фронта постепенно растягивалась, пока не достигла почти восьмидесяти километров; и часть неясностей, оставшихся вокруг операций, объясняется тем, что ни один корреспондент не мог иметь четкого представления о происходящем на столь протяженном фронте.

25 января Френч отправил Стивенсона и Брабазона произвести разведку к северу от Колесберга — обнаружилось, что буры создают новый рубеж в Ритфонтейне, на пятнадцать километров ближе к своей собственной границе. Последовал небольшой бой, в котором мы потеряли десять-двенадцать человек из Уилтширского полка и получили некоторую информацию о расположении противника. Остаток месяца обе стороны оставались в состоянии равновесия, каждая была настороже, но ни одна не имела достаточных сил, чтобы прорвать линию другой. Генерал Френч отправился в Кейптаун, помочь генералу Робертсу в разработке [199] плана, которому скоро предстояло изменить всю боевую обстановку в Южной Африке.

К британским силам по-прежнему понемногу подходило подкрепление, последними прибыли Австралийский полк Хоада, который из пехотного стал кавалерийским, и батарея «J» Королевской тяжелой артиллерии из Индии. Однако буры получили куда более серьезное пополнение — настолько серьезное, что они оказались способны начать наступление. С Моддера пришел Деларей с тремя тысячами бойцов, и их присутствие придало защитникам Колесберга новые силы.. Тогда же, когда буры с Моддера двигались к Колесбергу, британцы начали отправлять кавалерийские части на Моддер, готовясь к маршу на Кимберли, таким образом силы Клементса (он принял там командование) сократились в тот самый момент, когда силы буров заметно увеличились. В результате они смогли не только удержаться, но и избежать очень серьезной беды.

Действия Деларея были направлены на обход правого фланга нашей позиции. 9 и 10 февраля конные патрули (преимущественно тасманийцы, австралийцы и иннискиллингцы) столкнулись с бурами; произошел небольшой бой, без особых потерь с обеих сторон. Один британский патруль попал в окружение, одиннадцать человек взяли в плен (тасманийцев и проводников). 12 февраля буры продолжили свое обходное движение и мощно атаковали наш правый фланг у Слингерсфонтейна.

Ключом к британской позиции в этой точке являлся холм, который обороняли три роты 2-го Вустерского полка. Буры пошли на них в яростную атаку, и были так же яростно отбиты. Они подошли в темноте между заходом луны и восходом солнца, как они делали при большом штурме Ледисмита, и первые лучи солнца застали их в передовых сангарах. Бурские генералы не любят ночных атак, но обожают под покровом темноты занимать хорошую позицию и бросаться вперед, как только становится достаточно светло. На этот раз они поступили именно так, и аванпосты поняли, что буры приближаются, только когда расслышали их шаги и увидели в холодном неясном свете утра очертания фигур. В сангарах буры перебили всех до одного и устремились вперед. Когда над вельдом взошло солнце, половина холма находилась в руках буров. Крича и стреляя, они рвались дальше. [200]

Однако вустерцы — надежные опытные солдаты, и в рядах батальона было не менее четырехсот пятидесяти снайперов. В ротах на холме находилась надлежащая их часть — они стреляли так метко, что буры не смогли продвинуться далее. Весь долгий день между двумя линиями стрелков шел яростный поединок. Полковник Конингэм и майор Стаббс погибли, стараясь отвоевать потерянную землю. Ховел и Бартоломей продолжали воодушевлять своих людей; британский огонь стал таким точным, что подавил огонь буров. Под руководством Хэкита Пейна, который командовал ближайшей огневой точкой, орудия батареи «J» выдвинули в открытое поле и начали обстреливать ту часть холма, которую захватили буры. К ним подошло пополнение, но наступать они не могли из-за меткого ружейного огня, которым их встретили. Чемпион Бизли{41} из этого батальона, получив ранение в бедро, выпустил еще сотню пуль, прежде чем упал от потери крови. Это была первоклассная оборона и приятное исключение из тех, слишком частых случаев, когда изолированный отряд теряет присутствие духа перед лицом превосходящего по численности упорного неприятеля. С наступлением темноты, буры отступили, потеряв более двухсот человек убитыми и ранеными. От Клементса поступил приказ свернуть правое крыло, и в соответствии с ним Хэкит Пейн отозвал остатки победоносных рот и ночью выступил в направлении Ренсбурга. Потери британцев в этом бою составили двадцать восемь человек убитыми и около сотни ранеными и пропавшими без вести, большую часть потерь понесли на рассвете, при захвате сангаров.

Когда в крайней точке правого фланга британской позиции шел этот бой, другой, не менее жестокий, состоялся, практически с таким же результатом, на краю левого фланга, где размещался 2-й Уилтширский полк. Несколько рот этого полка, стоявшие на отдельном холме, были окружены бурскими стрелками. Кольцо прорвала отчаянная атака примерно сотни человек из Викторианского пехотного полка. Доблестные австралийцы потеряли майора Эдди, шесть из семи офицеров и много рядовых, но раз и навсегда доказали, что среди всех разбросанных по земному шару [201] народов, происходящих от одного корня, нет никого, кто был бы более бесстрашен и имел бы такое же высокое чувство воинского долга, как люди с большого острова-континента. Беда историка, имеющего дело с этими контингентами, что они, как правило, в соответствии с их природой получали задания отдельными отрядами выполнять обязанности разведчиков и легкой кавалерии — обязанности, которые оставляют следы в списках потерь, а не на страницах хроникера. Пусть, однако, наконец громко прозвучит, что вся Африканская армия глубоко восхищается отвагой и силой духа сынов Австралии и Новой Зеландии, прекрасных наездников и метких стрелков. В воинстве, в котором было много отважных солдат, отважнее их не было.

С этого момента стало очевидным — обходной маневр не удается, и враг накопил такие силы, что мы сами оказались под угрозой обхода. Ситуация сложилась исключительно серьезная, поскольку, если бы силы Клементса были уничтожены, некому было бы помешать врагу отрезать коммуникации армии, которую Робертс собрал для марша в Оранжевую Республику. Клементс быстро свернул свой фронт и сосредоточил все силы в Ренсбурге. Это было сложной операцией перед лицом опасного врага, однако передвижения хорошо рассчитали по времени и превосходно осуществили. Всегда остается опасность, что отход выльется в панику, а паника в такой момент — самое серьезное дело. Одна беда случилась: две роты Уилтширского полка остались без определенных приказов, их отрезали и захватили после сопротивления, причем они потеряли убитыми или ранеными треть состава. В это сложное время никто не работал больше полковника Уилтширского полка Картера (ночь отступления была его шестой бессонной ночью), и потерю двух рот следует отнести к случайностям, на войне совершенно неизбежным. Кто-то из Иннискиллингского драгунского полка и Викторианского полка конной пехоты тоже были отрезаны при отступлении, но в целом Клементсу повезло, что он сумел сосредоточить свою растянутую армию со столь небольшим количеством неудач. Отступление очень огорчало солдат, которые так долго и усердно работали, чтобы растянуть фронт, однако генералы, по всей вероятности, воспринимали его спокойно, потому что понимали, что, чем больше войск враг стянул к Колесбергу, тем меньше [202] людей он противопоставит решающим операциям, которые уже скоро должны были начаться на западе. Тем временем Колескоп тоже оставили, орудия вывезли, и 14 февраля все силы прошли через Ренсбург и вернулись на Арундель, туда, откуда шесть недель назад Френч начал эту энергичную серию боевых действий. Несправедливо, тем не менее, полагать, что они потерпели поражение, поскольку закончили они там, где начинали. Их главной задачей было не допустить дальнейшего продвижения буров в Капскую колонию, и в самый критический период войны они выполнили ее с большим успехом и малыми силами. В конце концов давление на врага стало настолько сильным, что для того, чтобы ослабить его, он был вынужден оголить самую важную часть своего фронта. Цель операций действительно была достигнута, когда Клементс снова возвратился в Арундель. Френч, неистовый буревестник войны, перелетел из Кейптауна на реку Моддер, где его ждал приз побольше, чем Колесберг. Клементс продолжал прикрывать Наувпорт, важный железнодорожный узел, пока наступление армии Робертса полностью не изменило всю боевую обстановку. [203]


Дальше